2026 год не принесёт российскому ИТ-рынку ни резкого роста, ни технологических откровений. Это будет год закрепления реальности. Большинство ключевых решений уже принято, бюджеты распределены, архитектуры зафиксированы. Дальше рынок будет жить не ожиданиями, а последствиями — регуляторными, экономическими, кадровыми. И именно это определит динамику отрасли.

Если смотреть на цифры, 2025 год закрылся ростом ИТ-рынка примерно на 10% в рублях. Но за этой цифрой нет ощущения движения вперёд. Рост был обеспечен увеличением стоимости зарплат, инфраструктуры, сопровождения, а не появлением новых классов решений или массовыми внедрениями.

Отдельную роль сыграли ожидания налоговых изменений. Риски пересмотра ИТ-льгот начали закладываться в цены заранее, ещё до того, как появились конкретные решения. Этот уровень рынка уже зафиксирован, и отката назад не будет.

В 2026 году рынок вырастет ещё — по ощущениям, рост будет выше 10%. Но драйверы здесь понятны и не имеют отношения к инновациям. Это регуляторное давление, рост затрат на персонал, необходимость закрывать вопросы информационной безопасности и постепенная концентрация рынка вокруг крупных игроков, которые могут позволить себе длинный горизонт планирования.

В среднем российское ПО в 2026 году подорожает на 8−10%. В отдельных нишах рост может быть выше, но резких скачков ждать не стоит — основная волна прошла в конце 2025 года.

Гораздо важнее другое: вендоры всё меньше зарабатывают на самих лицензиях. Основные деньги смещаются в сторону доработок, интеграций, сопровождения, дополнительных модулей. Это следствие изменения структуры спроса. Сегмент малого и среднего бизнеса сжимается и перестаёт тратить деньги на ПО. Остаются крупные заказчики, которые покупают не продукт, а способность решения встроиться в их реальность.

В 2026 году импортозамещение действительно ускорится, но не потому, что рынок «дозрел». Ускорение будет следствием давления со стороны государства, технологических требований и информационной безопасносности. Поддержка зарубежных решений сокращается, риски эксплуатации растут, и пространство для откладывания решений становится всё уже.

При этом в коммерческом секторе и крупном бизнесе картина почти не меняется. Всё, что можно было заменить относительно безболезненно, уже заменили. Оставшиеся системы — тяжёлые, глубоко встроенные в бизнес-процессы — требуют не просто бюджета, а стратегического решения на несколько лет вперёд. В таких условиях компании предпочитают тянуть до последнего.

Качество отечественного ПО само по себе по-прежнему редко становится аргументом. Решения принимаются не из энтузиазма, а исходя из рисков и с учётом регуляторного вмешательства.

Основная проблема импортозамещения остаётся неизменной — оно дорогое. И не только на этапе внедрения. Дороже эксплуатация и поддержка, выше риски. При этом бизнес не получает прямых экономических стимулов за переход на российские решения.

Господдержка в основном направлена на разработку, а не на жизненный цикл продукта у заказчика. В результате создаются решения, которые формально существуют, но необязательно масштабируются и не всегда экономически оправданы. Пока у компаний не появится понятная финансовая мотивация, говорить о массовом добровольном переходе на отечесвтенное ПО не приходится.

Консолидация на ИТ-рынке идёт уже сейчас, но внешне она почти незаметна. Это не сделки на первых полосах, а постепенные процессы — уход игроков, ротации команд, поглощение технологий.

Активная фаза, скорее всего, придётся на 2027−2028 годы, когда требования к эффективности повысятся, а господдержка сократится. Рынок станет более концентрированным и менее терпимым к слабым моделям.

Рынок ИТ-кадров в 2026 году продолжит охлаждаться для начинающих специалистов. Вход в профессию станет длиннее, ожидания работодателей — жёстче, а быстрые карьерные траектории останутся в прошлом.

При этом дефицит сильных специалистов никуда не исчезнет. Напротив, опытные архитекторы, аналитики и инженеры будут стоить ещё дороже. Инструменты И И здесь не заменяют людей, а повышают планку — слабым работникамспециалистам станет просто не на что опереться.

Работодатели будут требовать от специалистов владения большим набором навыков и всё менее охотно вкладываться в развитие персонала. 

Количество киберинцидентов в 2026 году будет расти. Это почти неизбежно. Сказывается накопленный эффект уязвимостей, использование неподдерживаемых решений и хроническое недоинвестирование в ИБ на уровне процессов и культуры.

Большинство компаний будет стремиться не к зрелости, а к минимально приемлемому уровню защиты. Отсюда — рост интереса к аутсорсингу и типовым решениям крупных вендоров. Глубокая системная безопасность по-прежнему остаётся исключением, а не правилом.

В 2026 году ИИ окончательно выйдет из стадии демонстраций. Генеративные модели и ассистенты начнут внедряться там, где они реально экономят время и деньги — в поддержке, аналитике, автоматизации рутинных задач.

При этом разговоры о массовых автономных ИИ-агентах пока преждевременны. Это горизонт следующих лет. ИИ не сокращает ИТ-команды, он меняет их состав и требования к качеству работы. Он же будет выступать драйвером для непрерывного саморазвития специалистов.

Российская вычислительная техника в 2026 году будет продаваться лучше, чем раньше, но рост останется умеренным — в пределах 10%. Основной спрос формируется не рынком, а требованиями регулятора.

Проблемы здесь системные и быстро не решаются: компоненты, цепочки поставок, отсутствие полного цикла производства. Для коммерческих компаний экономических причин менять «железо» по-прежнему нет.

2026 год — это не про рывок. Это про закрепление. ИТ становится не полем для экспериментов, а инструментом удержания устойчивости в условиях давления и неопределённости. Те, кто умеет считать экономику и трезво оценивать риски, пройдут этот период спокойно. Остальные будут постепенно сходить с дистанции — без резких обвалов, но и часто без второго шанса.